«Охота и охотничье хозяйство» № 4, 1977

ЭКСПЕРТ НА  РИНГЕ

С конца весны, как только потеплеет и подсохнет почва, начинаются вы­ставки охотничьих собак. Они проходят во многих городах, но наиболее пред­ставительными и авторитетными бывают в крупных центрах.

Выставки охотничьих собак являются смотром достижений собаководов в развитии и совершенствовании пород и своеобразным праздником для вла­дельцев собак и для многих охотни­ков.

На выставку, если стоит хорошая по­года, приходят не только те, кто вы­ставляет своих собак, но и их друзья, знакомые   и  многочисленные   зрители.

Среди владельцев, выставляющих своих питомцев, всегда имеются завсегдатаи, которые уверены в том, что их собаки займут высокие места, будут награждены медалями и, вероятно, получат призы. Однако большинство собаководов приводят своих собак за­тем, чтобы узнать от эксперта, какова их породность, что в конкретной

собаке есть ценного, какие у нее недостатки и как, в сравнении с другими собаками, она выглядит на ринге.

Если выставка хорошо организована, а экспертиза собак проведена со знанием дела, то и участники выставки и зрители расходятся  удовлетворенными.  

Но   не так уж редко бывает, когда многих охватывают досада и разочарование ли­бо из-за плохо проведенной эксперти­зы, либо по другим причинам. Это про­исходит прежде всего потому, что в последние годы к экспертам предъяв­ляются все более высокие требования со стороны владельцев собак и зрите­лей, так как среди них самих становится больше хорошо знающих правила вы­ставок, а также экстерьер и особенности той или иной породы. Не исключено, что некоторые из таких знатоков мо­гут не хуже ряда экспертов расставить собак на ринге и дать им правильные оценки.

Что же приходится наблюдать на рин­ге, когда идет экспертиза собак? На об­ластных и более высокого ранга вы­ставках в состав экспертной комиссии вместе с экспертом входят два ассистен­та, которые хотя и имеют звание экспер­та-кинолога, но никакими правами не обладают, а лишь помогают эксперту, выполняя различную работу. Кроме них, на ринге бывает два-три стажера и из­редка секретарь.

Временными посетителями ринга, иногда задерживающимися здесь на длительное время, бывают члены глав­ной экспертной комиссии, работники обществ  охотников,  а  также  знакомые эксперта и ассистентов. Среди них не­редки лица, которые делают разного рода замечания о породности собак и о том, как их лучше расставить. В моей практике был даже случай, когда пред­ставитель областного общества охот­ников, явившись на ринг, постоял немно­го и затем, указав на двух собак, хо­дивших в середине ринга, решитель­ным тоном предложил переставить их вперед.

В обстановке, когда на ринге много советчиков, не всякий эксперт умеет проявить самостоятельность, из-за чего принимаемые им решения зачастую не отражают его взглядов на породу и поэтому бывают не логичны, что обыч­но вызывает отрицательную реакцию зрителей.

Расстановкой собак на ринге в соот­ветствии с их породностью сначала за­нимаются стажеры. Потом свое умение расставить собак показывают ассистен­ты. Эксперт далеко не всегда наблюда­ет за работой стажеров и ассистентов. Иногда он даже уходит на другие ринги, где обменивается впечатлениями о выс­тавке со своими знакомыми коллегами. Если на ринге проходит экспертизу груп­па в 30—40 собак, стажеры и ассистен­ты их водят по 2—3 часа. В жаркую по­году ко времени окончательной расста­новки на ринге многие собаки и их владельцы сильно устают.

Подобная стажировка, кроме  траты времени, обычно мало что дает стаже­рам и ассистентам, так как, во-первых, из-за многочисленных перемещений собак у стажирующегося вряд ли мо­жет сложиться четкое представление о том, что должно быть положено в ос­нову расстановки и оценки породности. Во-вторых, ни стажеры, ни ассистенты свои решения не оформляют докумен­тами, что накладывало бы на них опре­деленную меру ответственности и слу­жило бы основанием для эксперта дать им соответствующую характеристику.

Решения эксперта, которые проявля­ются не только в расстановке собак и присуждении им оценок, но и в опре­делении лидера ринга, оказывают боль­шое влияние на формирование экстерь­ера породы или, по крайней мере, части ее поголовья. Поэтому эксперт должен нести определенную моральную ответ­ственность за свои решения.

Каждый эксперт, очевидно на основе своих знаний, опыта и вкуса, имеет свое собственное представление об идеале породы и о требованиях к ней. Из-за этого два разных эксперта обыч­но неодинаково расставляют на ринге одних и тех же собак и могут дать им разные оценки. Однако у них должны быть и общие взгляды на породу, в силу которых принимаемые решения не долж­ны иметь принципиальных расхождений. Поэтому при расстановке собак на ринге разными экспертами хорошие собаки должны оставаться в группе хороших, хо­тя и могут меняться местами, а оценки их не должны резко различаться. В подав­ляющем большинстве случаев так и бы­вает, если экспертизу проводят лица, долго работавшие с породой и хо­рошо знающие ее.

Иногда решения экспертов всех ставят в тупик. Вот, например, как проходила экспертиза спаниелей на кировских областных    выставках в 1971, 1972 и 1973 гг. В 1971 г. ее проводил экс­перт всесоюзной категории А. В. Гусев. Сразу после выставки я попросил свое­

го знакомого спаниелиста, неплохо зна­ющего эту породу, поделиться впечат­лениями о результатах экспертизы. В ответ услышал восторженный отзыв. Мой знакомый сказал, что давно ему не приходилось видеть такого хорошего судейства, что эксперт дал ясные разъяс­нения о расстановке собак, указал, за что собаки получили высокие или низ­кие оценки, и что в результате разъяс­нений эксперта теперь ему ясны требо­вания к идеалу породы.

В 1972 г. экспертизу спаниелей про­водил эксперт республиканской кате­гории Н. 3. Обжорин. Когда им была проведена окончательная расстановка собак и объявлена их оценка за экс­терьер и породность, то оказалось, что те собаки, которых в 1971 г. А. В. Гусев ставил в конце ринга, сейчас находи­лись в числе первых, а ходившие пер­выми переместились в конец ринга.

На выставке в 1973 г. экспертизу спа­ниелей осуществлял эксперт всесоюз­ной категории И. К. Фирстов, который перемещал собак на ринге так, что его расстановка была совершенно не по­хожа на таковую ни у А.В.Гусева в 1971 г., ни у Н.3.Обжорина в 1972 г.

Экспертиза   спаниелей   на   кировских областных выставках в 1971 —1973 гг., проведенная экспертами, имеющими большой опыт, вызвала недоумение как у владельцев собак, так и у зрителей. В конечном итоге пользы для породы от этих выставок не было, так как спаниелисты не могли уяснить, какой же тип собак наиболее желателен для даль­нейшей селекционно-племенной работы.

Крайне противоречивые результаты экспертизы спаниелей на упомянутых выставках, очевидно, явились следстви­ем того, что кто-то из экспертов хоро­шо знал другую породу подружейных собак, но не спаниеля.

Известно, • что звания экспертов присваивают по группам пород. Одна­ко в большинстве случаев эксперт до­статочно хорошо знает одну породу. Только немногие из  них, имея большой опыт, могут одинаково хорошо разби­раться в особенностях и деталях экс­терьера близких пород.

Не случайно хорошие эксперты стре­мятся проводить экспертизу какой-либо одной породы. Вспомним, что Г. В. Богуш на выставках практически судил только русских гончих, Б. А. Калачев — в ос­новном пойнтеров, Э. И. Шерешевский — русско-европейских лаек.

К сожалению, есть эксперты, которые готовы проводить (и проводят) экспер­тизу любой породы: легавых, гончих, ла­ек, спаниелей и т. п. Они с апломбом держатся на ринге и весьма бодро рас­суждают о достоинствах и недостатках собак, но серьезным авторитетом эти эксперты не пользуются. К счастью, таких экспертов немного.

Чаще встречаются эксперты, которые сами не только не держат собак, но и не держали их раньше и даже не охо­тились с ними. Трудно сказать, какие причины заставляют подобных лиц ста­новиться экспертами. Но как бы ни был образован такой эксперт, он не может стать хорошим специалистом, так как кратковременное обращение с собакой лишь на ринге или на испытаниях мало что дает ему для глубокого познания особенностей той или иной породы.

Не так уж редко на ринге можно встретить «доброго» эксперта. Будучи в 1972г. на 6-й Красноярской краевой вы­ставке, я заметил возле ринга легавых черного кобеля пуделеобразного вида и подумал, что его привели просто так. Но когда происходило награждение собак медалями, то с изумлением услышал, что этот кобель является «шотланд­ским сеттером» и что по комплексной бонитировке он отнесен ко второму пле­менному классу. Я спросил у эксперта, проводившего экспертизу легавых, поче­му он решил дать хорошую оценку яв­но беспородной собаке. В ответ услы­шал, что поскольку в Красноярске лега­вых мало, то очень строго судить собак нельзя, иначе владельцы не будут приво­дить своих питомцев на выставки. Случаи  подобного рода, вероятно, редки. Но стремление быть «добрым» проявляется иногда не только среди экспертов, еще не утвердивших себя, но и среди опыт­ных, знающих породу. Так, в 1974 г. на Калининской областной выставке прохо­дила экспертизу карело-финская лайка. Она не отличалась породностью, но по­лучила оценку «очень хорошо». По окон­чании выставки эксперт, оценивший эту собаку, сказал, что она не заслуживает оценки «очень хорошо», но поскольку имеет диплом I степени и у нее есть классные потомки, то пусть побывает в звании чемпиона выставки.

Приглашая эксперта на выставку, ча­сто обращают внимание на то, какая у него категория, полагая, что чем она выше, тем грамотнее эксперт и лучше знает породу. В принципе так и должно быть, но на деле это наблюдается не всегда. Вот, например, описание экстерь­ера кобеля русско-европейской лайки серо-пегого окраса, сделанное экспертом республиканской категории В. В. Мар­ковым: «Не лишен породности, голова простоватая, широка во лбу и короткова­та морда, имеет небольшую прилобистость, спина крепкая, конечности правильные, шерстный покров типич­ный, но не типичный по окрасу. Прикус правильный. Оценка «удовлетворитель­но». В этом описании породные досто­инства (голова... «широка во лбу и коротковата морда»...) выглядят как яв­ные недостатки, а серо-пегий окрас (из-за которого собака получила оцен­ку «удовлетворительно») признан не типичным, хотя стандартом такой окрас предусмотрен. Очевидно, эксперт ли­бо не знал стандарта, либо нарушил его.

Нередко, после того как собаки на рин­ге расставлены, можно услышать объ­яснения эксперта следующего характе­ра: «...Эта группа собак полностью со­ответствует признакам стандарта породы. У них имеются лишь незначительные недостатки экстерьера, в связи с чем они получают оценку «отлично». Соба­ки следующей группы имеют более вы­раженные  недостатки и поэтому получа­ют оценку «очень хорошо»...» Подоб­ные объяснения весьма примитивны и не удовлетворяют владельцев собак.

Хороший эксперт всегда дает доста­точно подробную характеристику соба­кам, занявшим первые места. Он на­глядно показывает и подчеркивает то, что в собаке есть ценного и желатель­ного для породы, а также отмечает, за что собака поставлена сзади или за что ей снижена оценка. Нужно сказать, что среди экспертов низшей, второй катего­рии, не говоря уже о первой, есть ли­ца, которые своей эрудицией, знанием породы и ее особенностей не уступают некоторым экспертам высоких категорий, а иногда и превосходят последних.

Таким образом, качество экспертизы собак на ринге зависит не от того, ка­кое звание имеет эксперт, а от того, на­сколько он действительно является спе­циалистом, знатоком породы.

Качество экспертизы на ринге связа­но и с этикой эксперта, которая прояв­ляется в различных сторонах его поведе­ния. Неряшливость в одежде грубость и бестактность по отношению к владель­цам собак не украшают эксперта. Некра­сиво выглядят и такие его действия, ко­гда собак своих знакомых он выдви­гает вперед и присуждает им незаслу­женные более высокие оценки.

Существуют правила, предупреждаю­щие нарушения экспертом этических норм. Однако всех случаев правилами предусмотреть невозможно. Вот, на­пример, что приходилось видеть на ки­ровских выставках. Эксперт работает на ринге, а на соседнем ринге выставляет­ся его собака, причем ходит она не в числе первых, а в середине. Заметив это, ее владелец покидает свой ринг на ассистентов и начинает водить свою собаку. Конечно, он замечается экспер­том, работающим здесь, и быстро про­двигается вперед вместе с собакой. Подобные картины в различных вариаци­ях мне   довелось наблюдать на разных выставках, в том числе и на московских. Такие действия не способствуют повы­шению авторитета эксперта.

Существующими правилами и инст­рукциями на областных и более высоко­го ранга выставках запрещается экспер­тиза опоздавших собак «вне ринга». Опоздавшему не разрешается появ­ляться на ринге с собакой даже после того, как было объявлено: «Эксперти­за собак такой-то группы начата».

Эти запреты, по-видимому, не всегда следует применять. В мае 1975 г., когда проходила 59-я Ленинградская област­ная выставка, стояла холодная погода и шел моросящий дождь. Очевидно, из-за этого на ринг лаек, которых дове­лось мне судить, опоздало 16,6% со­бак от числа записанных на выставку. Мне особенно запомнились две пожи­лые женщины, приехавшие из Петродворца. Замерзшие, в промокших пла­щах, они говорили, что опоздали на вы­ставку из-за задержек транспорта и про­сили лишь оценить их карело-финских лаек. Но, ссылаясь на правила, я сказал, что не могу допустить их на ринг, где уже началась экспертиза (собаки толь­ко начали движение, но не были еще расставлены), и порекомендовал им об­ратиться к председателю главной экс­пертной комиссии, чтобы он разрешил это сделать. Однако и от него разреше­ния не было получено.

Оба мы, прикрывшись «буквой зако­на», поступили формально. Убежден, что владельцы собак стремились своевре­менно попасть на выставку. Но при су­ществующих трудностях перевозки собак в крупном городе не все смогли при­ехать своевременно. Многие из опоз­давших совершенно не рассчитывали на получение наград и хотели услышать от эксперта лишь одно — чем хороша или чем плоха их собака, но в этом им было отказано.

В том же 1975 г. на 2-й зональной Волго-Вятской выставке эксперт рес­публиканской категории Л. В. Ушакова, расставив на ринге карело-финских лаек,  приготовилась объявить им оцен­ки. Но в этот момент появился опоздав­ший с лайкой, которая должна была про­ ходить экспертизу в группе, находящей­ся на ринге. Л. В. Ушакова сначала раз­решила опоздавшему войти на ринг с со­бакой, намереваясь еще раз посмотреть собак в движении и поставить опоздав­шую лайку на соответствующее место. Однако из-за последовавшего протеста, что она нарушает правила, ей пришлось отказаться от этого. Но затем, после объявления оценок собакам, Л. В. Уша­кова обратилась к председателю главной экспертной комиссии В. В. Григорьеву за разрешением оценить собаку «вне рин­га», которое и было дано.

В данном случае и эксперт и предсе­датель главной экспертной комиссии на­рушили правила. Но я глубоко убежден, что они поступили правильно. От их решения не пострадали ни выставка, ни порода.

Полагаю, что в интересах дела следо­вало бы подобные запрещающие пункты правил выставок изменить таким обра­зом, что бы эксперт имел право допус­кать на ринг опоздавших с собаками, если обстановка позволяет это.

На выставках, кроме экстерьерных рин­гов, проводятся и ринги выставочного показа, на которых демонстрируются собаки, имеющие племенную клас­сность. Если правильная расстановка и оценка собак на экстерьерном ринге всецело зависят от знаний и опыта эксперта, то на ринге выставочного пока­за он по существу выступает в роли сче­товода, подсчитывая баллы с разного ро­да справок, свидетельств и дипломов. С этой работой может справиться лю­бой внимательный человек, знающий арифметику и имеющий в своих руках правила бонитировки охотничьих собак, а не только эксперт высокой категории.

Каким же должен быть по-настоящему хороший эксперт?

Прежде всего эксперт обязан знать породу: ее историю, стандарт, достоин­ства и недостатки, основные типы и ли­нии, а также характерные особенности их, состояние породы в современный период и иметь правильное представле­ние о том, каким образом и в каком на­правлении должно идти ее развитие.

На ринге эксперт должен организо­вать работу таким  образом, чтобы не бы­ло ни ненужной спешки, ни неоправ­данных пауз. В процессе экспертизы ему необходимо умело, со знанием дела вы­явить все лучшее, нужное для дальней­шего совершенствования породы и  отметить то, что не следует использовать в породном разведении.

После того как собаки расставлены на ринге и объявлена их оценка экстерь­ера и породности, эксперт обязан четко объяснить, почему им принято такое ре­шение. Особенно это касается собак, поставленных как в начале ринга, так и в конце его.

Не каждый, кто обладает большими кинологическими знаниями, умением «видеть» собаку, ее достоинства и не­достатки, является настоящим экспер­том. Им может быть лишь тот, кто свои специальные знания применяет на прак­тике без нарушения этики эксперта, кто справедлив, беспристрастен, корректен и вежлив с владельцами собак.

Настоящий эксперт должен постоянно повышать уровень своих специальных знаний как в теоретическом, так и в практическом плане и быть по возмож­ности широко  образованным специали­стом.

А. ВОЙЛОЧНИКОВ,
эксперт республиканской категории